Друзья и знакомые герцена

Герцен Александр Александрович - Федор Михайлович Достоевский. Антология жизни и творчества

друзья и знакомые герцена

Picture. Друзья, вы уже слышали новое слово "скрапбукинг"? В анкетах друзья и знакомые помимо ответов на вопросы, оставляли свои фотографии . В этом особняке собирались друзья и знакомые Герцена — блестящие представители русской интеллигенции х годов: Белинский. А. И. Герцен, его друзья и знакомые: материалы для истории общественнаго движения в России, Volume 1. Front Cover. В. П Батуринский. с.н., -.

Но замечательно, что Г. Это — та струя, которая, живо пробиваясь во всех писаниях и переживаниях Г. Дневник его изобилует записями, в которых бьется чувство глубокой симпатии к народной массе, сознание какой-то темной непосредственно ощущаемой связи с нею и отвращение к бесправному положению народа и к виновникам такого положения. Он дает в своем кругу уроки более серьезного отношения к идеям славянофильства, прислушивается к указаниям посетившего Москву барона Гакстгаузена, заинтересованного русскою общиною, и.

Однако, споры с "друзьями-врагами" оканчивались нередко и тяжелыми личными размолвками. Вследствие этого личные отношения прерывались, хотя напр.

Весьма многочисленны мелкие статьи Г. Кое-что из этих мелочей блещет зрелой отточенной мыслью и искрится всегдашним юмором, в особенности заслуживают упоминания, как предчувствие будущих политических статей Г. На первом месте стоят чисто философские, преимущественно теоретические, статьи — под общим заглавием "Дилетантизм в науке" начатые в Новгороде и очерки по истории философии "Письма об изучении природы" — гг.

Для современного читателя философские статьи Г. Темнота часто была намеренной, так как иначе невозможно было провести чрез цензуру многие мысли, и напр. В основу миропонимания, излагаемого Г. Собственно теория познания, с которой ныне начинает всякая философская система, у Фейербаха мало разработана, за ним и Герцен ею не занимается, на первом плане религиозная проблема и этика.

Все свое внимание Г. Ей не нужно скрываться, у нее совесть чиста; пора говорить просто, ясно; пора все говорить, насколько это возможно". С новой своей точки зрения Г. Дилетанты, это — платонические поклонники философии, недовольные ею, когда она подрывает их предубеждения и самодовольный покой мнимого знания; буддисты — успокоившиеся на отвлеченном рассудочном понимании и не претворяющие нового знания в жизнь; наконец, цеховые ученые — это формалисты, затерявшиеся в частностях специальных наук.

В противность этим мнимым друзьям науки, Г. Возвышенный и благородный лиризм этих страстно проповедуемых верований дал повод Боткину назвать одну из этих статей "героической симфонией". Молодое, бодрое, боевое настроение и эта вера во всемогущество науки — всеохватывающей руководительницы жизни — не могли не привлекать тогда молодые умы. В письмах кроме того настойчиво проводилась новая для того времени идея первенствующего значения естествознания, как основного материала для выработки научного мировоззрения.

Ни в литературе, ни в официальной науке той поры не выступало никого, кто мог бы сравняться тогда с Г. К философским статьям Г. Здесь беспокойный анализ Г. В этом анализе обыденного и грубых нарушений справедливости, составляющих повседневный быт всех и каждого, Г. Чуждый духа аскетизма, теоретические основы своей этики Г. Среди нее бьются люди, принимая готовые формы жизни и личного поведения, тогда как только нужно выходить из этих форм, чтобы открыть вокруг себя целый мир новых радостных отношений и связей с людьми.

В статье "По поводу одной драмы" Г. В своих статьях этого рода, которым очень идет название одной из них "Капризы и раздумье", Г. Везде, какую область человеческих отношений ни взять, д-р Крупов находит блестящие доказательства повального помешательства людей. Но замечательно, что в этом, самом по себе мрачном, построении Герцена, напоминающем измышления Свифта, нет и тени того человеконенавистничества, которое отличает безнадежную сатиру автора "путешествий Гулливера", выше человека поставившего лошадей.

Белинский и Грановский равно считали д-ра Крупова лучшим созданием Г. Грановский сравнил ее с шутками Вольтера. Капризное сочетание неподдельного искреннего лиризма светлой и доброй души, горячего порыва к свободе и свету, иронии, острой разлагающей мысли, иногда разъедающей скептической грусти и рядом легкого жизнерадостного остроумия — это сочетание отличает и другие беллетристические вещи Г.

Собственно художественный талант Г. Романическая часть, построение повести и развитие содержания в действии и диалоге у него довольно слабы.

Однако, это — важная страница истории литературы, не потерявшая значения и для современного читателя. Лучшее определение художественного таланта Г.

У тебя, как у натуры, по преимуществу мыслящей и сознательной, талант и фантазия ушли в ум, оживленный и согретый, так сказать осердеченный гуманистическим направлением, не привитым и не вычитанным, а присущим твоей натуре.

друзья и знакомые герцена

У тебя страшно много ума, так много, что я и не знаю, зачем его столько одному человеку Если ты лет в десять напишешь три-четыре томика, поплотнее и порядочного размера, ты — большое имя в литературе, и попадешь не только в историю русской литературы, но и в историю Карамзина" — удивительное предсказание, как никогда оправданное.

Его повесть "Сорока—воровка" и роман "Кто виноват? Герценом излюблены типы людей, в царстве крепостного произвола отстаивающих человеческое достоинство.

Таковы — крепостная актриса "Сорока-воровка"крепостная гувернантка, незаконнорожденная Любонька, таящая в душе молчаливый, но страстный протест против порядка вещей, сделавшего ее с матерью игрушкой в помещичьем доме.

Яркие и живые картины обыденного помещичьего быта у Герцена доселе живут, как художественная правда. Наконец, огромный интерес в свое время представляла главная фигура романа "Кто виноват? Важная разновидность "лишнего человека" той поры, Бельтов, по некоторым чертам, двойник самого Герцена, с его огромными запросами и жаждой жизни и деятельности, но без его огромного литературного таланта, без тесной связи с передовыми деятелями тогдашней общественно-литературной жизни и без способности к упорному систематическому труду.

Иван Аксаков и гр. Алексей Толстой, чрезвычайно высоко ставили "Кто виноват? В общем литературная деятельность Г. Но уже и в русской своей полосе Г. Стоя впереди других товарищей-западников по широте и глубине воспринятых от Запада идейных возбуждений, он тем не менее был глубоко прав, когда сказал о себе: Но в тогдашней России он не мог не чувствовать себя тесно и нудно, и он, не удовлетворяемый тем, что могла дать литературная деятельность при тогдашней цензуре, под постоянным страхом новых и новых незаслуженных и оскорбительных гонений, продолжал тяготеть и рваться к свободе, прежде всего к личной, а ее найти можно было только за границей.

Увлекаемый примером Бакунина, побуждаемый письмами Огарева, Г. Тесно и скучно становится Г. Значительное расстояние между Г. Он мечтал быть свидетелем, а может быть и участником социальной катастрофы в Европе, как предшественницы обновления и родины.

В этот момент, во всяком случае навсегда отлились взгляды Г. В это время, 6 мая года умер И. Состояние давало средства ехать за границу. После долгих хлопот Г. Последний выдан 9 дек. О Париже, куда собственно и собирался Г. Эрн, тронулись в дальний путь, провожаемые московскими друзьями, объятиями и рыданиями даже мужчин, смутно предчувствовавших, что для непосредственного влияния на умы сородичей может потеряться сила громадного размера и исключительной оригинальности.

В Европе ему грезилось пока смутно участие в творческой зиждущей работе освобожденного человечества для создания "веси Божией", золотого века сенсимонистов, что само по себе представлялось высшим счастием свободы, так обаятельно прекрасной после потемок русской тюрьмы и ссылки.

Но довольно скоро началось разочарование. Блестящее образование, полное понимание вопросов, занимавших французскую и международную демократию, в среде которой тогда пробивалось сознание солидарности труда в разных странах, личные дарования, — все это поставило Г. Самодержавная николаевская Россия казалась для международной демократии постоянной угрозою, и каждый русский, чтобы быть принятым в демократии на равной ноге, должен был прежде всего заставить забыть, что он русский, след.

Не мог от гнета этих предубеждений уйти и Герцен, и если верить одному полицейскому донесению, он даже малодушно выдавал себя за пруссака. Но очень скоро Г. За то произвели у нас большое впечатление его "Письма из Avenue Marigny", появившиеся в "Современнике" и позднее составившие начало "Писем из Франции и Италии". В самых первых из этих писем мы находим еще оттенок восхищения французскою культурой.

Герцен Александр Александрович

Эти письма, с их блестящей остроумной формой и глубокой временами мыслью, явили собою в русской публицистике едва ли не первый пример освещения западноевропейской жизни не со стороны только сопоставлений с русскою, но и со стороны подлинной ее социально-политической сущности. Эта сущность, господство мещанства, "смерть в литературе, смерть в театре, смерть на трибуне, ходячий мертвец Гизо, с одной стороны, и детский лепет седой оппозиции, с другой" — такие итоги парижской жизни погнали Г.

Он едет в Италию, уже бурно стремившуюся тогда к политическому освобождению, объединению и национальной независимости.

Это веяние духа свободы властно увлекло Г. Особенно сильные впечатления были пережиты Г.

РБС/ВТ/Герцен, Александр Иванович — Викитека

Вести о революции во Франции, о республике, о движении Европы не давали остыть энтузиазму, и характерно, что в Италии впервые мысль Г. В разгар радостного одушевления страны, еще недавно составлявшей только "географическое понятие", но восставшей из мертвых, невольно грезилось о таком же восстании из мертвых для другой страны.

С этими впечатлениями итальянского возрождения у Г. Но Герцену казалось немыслимо не быть в Париже, когда там снова республика, воскрешающая память детских увлечений. Он жадно разбирается во всем происходящем, и если несколько времени еще и обольщается надеждами и планами бланкистов на поворот революции в сторону глубоких социальных реформ, то скоро убеждается, что правее он был в своих сомнениях, чем в надеждах.

Полный разгром в ужасные, кровавые дни 23—26 июня социал-революционных сил, смутно и бесцельно поднявших безнадежное восстание, вызвал в Г. Июньские дни, в страшном томлении и тоске бездействия, он провел с Тургеневым и немногими русскими в волнующемся Париже, причем раза два попадал в крайне рискованное положение: Он подвергает отныне скептическому пересмотру все, чем жили окружавшие его деятели: Осенью Тургенев и другие возвращались в Россию, а Г.

Около него собиралась теперь пестрая богема из эмигрантов разных стран, с их обманчивыми надеждами на возобновление в ближайшее время революционного подъема и с крайней нуждою в средствах жизни, которые в немалых размерах они получали от Г. Следя за разложением республики во Франции и за реакциею в Европе, Г.

Первым марта г. Месяцы целые взвешивал я, колебался, и, наконец, принес все на жертву: И он указывает еще и другое дело для русской эмиграции: Пусть она узнает ближе народ Этот решительный шаг Г. После разгона демонстрации и попытки восстания в Лионе, в Париже начались аресты, и Г. Здесь, по его словам, он начал понимать, что "революция не только побеждена, но что она должна была быть побеждена".

К этому моменту относится участие Г. В газете за подписью "Русский" Г. В этом же году русское правительство наложило запрещение на костромское имение Г. В августе г. В виде демонстрации и во избежание недоразумений, какие бывали в Женеве нередко с эмигрантами, Г. Но весною г. Маццини предлагал ему в это время вступить в возникавший в Лондоне международный революционный комитет, в качестве представителя революционной России.

Все эти произведения доставили Герцену видную литературную известность во Франции и Германии. Его связи с выдающимися людьми Запада растут и крепнут, но мысль его и сердце всецело обращены к России. Эта вера была для него источником успокоения и в тяжелых личных испытаниях. В Ниццу за Г. С ним Наталия Александровна уехала из Ниццы, покинувши мужа и детей. История этого загадочного романа рассказана Г.

Но в ту же осень, 16 ноября года, мать Г. Он призывал Гервега к суду международной демократии, для его нравственного уничтожения, как убийцу, и казался умственно поврежденным. После ряда бесцельных скитаний, он, наконец, 25 августа года приехал по приглашению Маццини в Лондон, и здесь началась новая полоса его жизни и деятельности.

Взгляды Герцена на судьбы нового западно-европейского развития слагались под живым впечатлением грандиозных европейских событий. Первая из этих книг живо отражает внутреннюю жизнь Г.

Но письма имеют и свою самостоятельную объективную ценность. Она — в живых и ярких картинах общественного движения, в огне одушевляющей их страсти и вдумчивом анализе событий, лиц и явлений. С этой стороны их справедливо сопоставляют с классическими в германской литературе общественно-политическими письмами Берне и Гейне. С редкой проницательностью Г. Разочарованный теперь в национальном характере французов, Г. Он предвидит также мрачные катастрофы: Современный государственный быт со своей цивилизацией погибнут, будут, как учтиво выражается Прудон, ликвидированы".

Эта книга представляет единственное в своем роде собрание лирических импровизаций, исповеди, сатиры, это беспощадная "переоценка ценностей", какими жили и живут не только массы, но и значительная часть людей, считающих себя передовыми, далеко ушедшими от косной бессознательности масс.

Ни в одном произведении Г. Изумительное богатство ярких образов, обилие сталью отточенных афоризмов и парадоксов насыщают эту небольшую по объему книгу и брызжут огнем и жаром. Все здесь порывисто и страстно, безграничный пессимизм доходит до полнейшего нигилизма, до той грани, за которой казалось бы ничего уже нет, кроме мрака самоубийства, и в то же время самая сила живучей страстности говорит, что для такого отчаяния ничего еще не потеряно.

Признан давно уже мир явлений за единственно существующий и доступный человеку мир, мерою вещей Г. Он отдает полную дань последовательности и великому смыслу религиозно-мистического — не принимаемого его логическим умом построения, которое соединило волю Божию с полною ответственностью человека, фатализм и свободу воли.

Но он решительно смеется над доктринерскими построениями об целях истории, прогресса, родовом бессмертии человечества и пр. И он, как бы питаясь горечью и ядом скептицизма, повторяет и варьирует трагически свою излюбленную мысль об одиночестве индивидуальности в мировой пустыне. Цель природы и истории, в чем бы ее ни видеть, вовсе не цель, а результат и следствие стихийного процесса.

С другой стороны, я ничего не имею против окончания истории завтра. Мало ли что может. Энкиева комета зацепит земной шар, геологический катаклизм пройдет по поверхности, ставя все вверх дном, какое-нибудь газообразное испарение сделает на полчаса невозможным дыхание, — вот вам и финал истории". Но рядом с этими вечными вопросами и сильнее их Г. Он беспощадно клеймит и преследует то мещанство, которое побуждает людей всеми способами глушить в себе совесть и сознание, чтобы скрыть от самих себя противоречия требований разума и совести всему строю нашей повседневной жизни.

Нужно не одно внешнее политическое освобождение, но и гораздо более глубокое, внутреннее, от осевших в нашем сознании готовых форм людских отношений. Как же этот мир устоит против социального переворота? Взглянем же бесстрашно в глаза этой неминуемой правде, — вот основное настроение "С того берега", и социальный вопрос освещается в ней, как всеохватывающее грядущее преобразование не только узко экономических отношений, но и безусловно всех сторон людских отношений и понятий. Отвергая, бесплодные по своей незначительности, внешние политические перевороты, становясь "по ту сторону их", Г.

Но страстное стремление к свободе переплетается с разъедающей скептической мыслью, что "свободный человек, может быть, вовсе не нужный человек", и эта горечь сомнения проникает, как особый привкус, всю книгу. Самый переворот, ожидаемый Г. Но он настолько проникнут историчностью взгляда, что не рискует сказать, чтобы всемирный кризис должен был непременно привести к торжеству социализма и обновлению человечества на основах общественной свободы и свободы индивидуальной: Но возможно и торжество мещанства в еще более отвратительной форме постепенного измельчания чувств, интересов и духовной жизни, пока выродившуюся Европу не завоюют новые варвары: Естественно, что с такими взглядами Г.

Его объемлет скорбь одиночества, и он не раз сравнивает свое положение созерцателя социальных крушений с судьбою тех философов императорского Рима, которые умели умирать "хладнокровно и безучастно к себе: Одно благо, достававшееся этим иностранцам своего времени, была спокойная совесть, утешительное сознание, что они не испугались истины, что они, поняв ее, нашли довольно силы, чтобы вынести ее, чтобы остаться верными ей".

Так и Герцен отошел, — конечно, на время — от умиравшего, казалось ему минутами, мира.

друзья и знакомые герцена

Но это отчуждение могло быть, конечно, только временным. Да и в самой его книге "С того берега" можно найти порывы и призывы к деятельному участию в судьбах человечества хотя бы в форме проповеди о близком конце старого мира и предстоящем искуплении. Надежду на это искупление — чем дальше, тем определеннее и резче, изгнанник России начинает возлагать на родной свой народ и залегающие в нем инстинктивные силы и стремления, соответствующие самым дорогим и высоким стремлениям социальной справедливости, выработанным кровью и потом западноевропейской истории.

Целью его упомянутой брошюры "о развитии революционных идей в России" было объяснить залоги духовной мощи России в области мысли, литературы и общественности. В ряде других брошюр, изданных частью на континенте, частью уже в Лондоне, Г. Россия противопоставляется им не всей Европе в целом, как то делали славянофилы, с ужасом относившиеся к социализму, и как понимали дело на Западе, а лишь к мещанской полосе Европы.

Царизм идет вперед, движимый чувством самосохранения, и на пути своем ему невозможно не прийти в столкновение с Европой" письмо к Линтону. Своим девизом эта воинствующая Россия объявляла самодержавие, православие и народность.

За этим известным Европе и пугающим ее фасадом Г. Залогом развития этой новой народной России Герцену представляется мощь ее в песне, поэзии, литературе. Великою хранительною силою самого русского народа Г.

Основною ячейкой, которая послужит началом будущего развития в духе социализма, Г. Общинное владение землею с экономической стороны представлялось Г. Основными чертами русской общины он считает принадлежность земли всей общине, равное "братское" право на нее всех ее членов, но право лишь трудового пользования, равный голос в делах общины и независимость ее во внутренней жизни от администрации и помещика, собственное мирское управление. В подобном же отвлеченном виде и артель казалась явлением столь же высокого типа, даже казачество, в котором так привлекателен казался буйный размах воли.

Задатки общинного духа в народе, это — та творческая сторона жизни, которой не хватает Западной Европе, и потому, если чрез образованные классы России пройдет в народ и упрочится дух личной независимости и свободы, развитый уже Западом, России, может быть, удастся разрешить социальную антиномию.

Такова чисто мессианистическая мечта Г. В историческом развитии нет места однообразному повторению одних и тех же схем и путей, и потому при благоприятных условиях возможно, что России с ее общинным духом удастся миновать мещанство.

Но над Россией тяготело еще крепостное право "язвой, пятном, тем безобразием русского быта, которое смиряет нас и заставляет краснея и с поникнувшей головой признаться, что мы ниже всех народов в Европе" "Крещеная собственность".

Союз этой образованной России, грядущей, преобразующей и зиждущей силы интеллигенции "мыслящий русский — самый независимый человек в свете"с народом и полное развитие в этом союзе бессознательно живущих в народе коммунистических склонностей и стремлений — вот те знамя и программа, которые в конце концов ставит себе Г.

Они также надолго стали знаменем и программой влиятельного течения общественной мысли, известного под названием социалистического народничества. Это мировоззрение, с его упованиями, было развито Г.

Если в г. Тургенева о России и других немногих серьезных освещений русской жизни. Тургенев, привлекший впервые такие широкие симпатии к России и ее литературе, без сомнения, нашел, благодаря деятельности Г. Завоевывая симпатии и интерес к России, Г. С лондонским периодом его жизни тесно переплетено множество видных имен людей, с которыми он был в близких и дружеских отношениях: В пестрых рядах эмиграции, осевшей в Лондоне, Г.

Но в дела и затеи этой эмиграции Г. Он наблюдает и ту, и другую жизнь холодным оком отшельника, хотя и высоко оценил давшую ему спокойный приют Англию и "вообще англосаксонскую расу — людей дела, практической поэзии и трезвой свободы".

Первые годы в Англии он живет погруженный в думы о России и в свои воспоминания. Так возникли здесь его знаменитые мемуары "Былое и Думы", классическая повесть его личной жизни, поэтическая искренняя исповедь, подернутая скорбным флером раздумья, автобиография и в то же время живая картина — хроника русской жизни тридцатых-сороковых годов, а также летопись в значительной части и европейской общественности, преломленная в натуре исключительной оригинальности и дарований.

Это несомненно гениальное произведение является историческим документом первостепенного значения. Блеск и свежесть красок, прелесть формы, конечно, теряются в переводах, но "Былое и Думы" и на английском и других языках произвели огромное впечатление и упрочили европейскую известность Г.

Одни воспоминания, конечно, не могли дать выхода стремлению Г. Одно время его занял было проект международного, на трех языках, обозрения, но это было не. По его признанию, он начинал уже раскаиваться, что отрезал себе пути возвращения в Россию, в которую его тянуло, "как омуты и глубокие воды тянут человека темной ночью в неизвестную глубь" "Десятилетие вольной русской типографии".

Выход и позднее опору для действительного влияния на умы земляков Г. Деятельное сочувствие этой мысли Г. Весною появились два первых листка вольной русской типографии: Русская типография сначала была соединена с польскою, а сбыт ее первых листов шел чрез польские организации; часть была также отправлена в Россию, при помощи Кошута и Маццини, чрез Константинополь и Белград.

Первое впечатление в России было очень неопределенное и скорее равнодушное. Возможную роль изданий вольной типографии лучше всего оценил тогда правда, только в своем дневнике престарелый германский публицист Варнгаген фон Энзе, метко сравнивший ее с французскими типографиями, работавшими в XVII и XVIII веках в Женеве и Гааге. Осенью того же года, 29 ноября, Герцен принял участие в большом митинге польской и международной эмиграции в годовщину польского восстания г. Между тем надвинулась восточная война.

Русской типографии в сущности не было дела, так как и в Польше, и в России была безнадежная тишь. Немногие листки герценовской типографии, которую он предоставлял в распоряжение всем выражениям общественного оппозиционного времени, не могли иметь влияния, да некоторые из них поражали своей наивностью, как напр.

Издание прокламаций вроде — "Вольная русская община в Лондоне Русскому воинству в Польше, с приглашением к русским в случае движения в Польше не поднимать против поляков оружия, едва ли до русских дошедшая, или речь на митинге 26 февраля г.

Но толчком для новой, на этот раз действительной деятельности послужила смерть Николая I, 18 февраля г. Новый государь Александр II встречен был исключительными надеждами на перемену правительственной внутренней политики, и уже 10 марта н. Оно заключало призыв, во имя любви к народу русскому, дать свободу слову, освободить крестьян и уничтожить телесные наказания. В то же время у Г. Сборники получили название литературного альманаха декабристов — "Полярная Звезда" — и носили обложку с виньеткой, изображавшей профили пяти казненных декабристов.

Эпиграфом был пушкинский стих: Отношения с Гервегом[ править править код ] С года жизнь Герценов проходила за пределами России. Когда Александр Иванович и Наталья Александровна перебрались в Женевутуда же вслед за ними переехал и Гервег, ставший учителем для детей Герценов [20]. О том, что его жену и Георга связывает не только дружба, Герцен начал догадываться в году.

Наталья Александровна, объясняя причины своего увлечения поэтом, говорила мужу: С лета года Гервеги и Герцены жили в одном доме в Ницце. Вскоре, поняв, что совместное существование превратилось в большую проблему, Александр Иванович предложил Георгу и его жене покинуть дом.

Гервеги уехали в Генуюоднако драматические события продолжались: Георг обнародовал подробности о жизни в коммуне, а затем обменялся с Герценом оскорбительными письмами [20]. В одном из них Гервег, в частности, писал: Смерть[ править править код ] Н. С этого момента состояние здоровья Захарьиной стало стремительно ухудшаться. Ребёнок умер 2 мая; вместе с ним ушла из жизни и летняя Наталья Александровна [2].

Спустя годы Герцен, вспоминая о жене, писал сыну Александру: Вот я доживаю пятый десяток, но, веришь ли ты, что такой великой женщины я не видал. У неё ум и сердце, изящество форм и душевное благородство были неразрывны.

А эта беспредельная любовь к вам… Да, это был высший идеал женщины! Её первенец, Александр Александрович —занимался физиологией, был профессором Лозаннского университета. В феврале года в семье Герценов появился мальчик Иван, который умер почти сразу после рождения.

В декабре того же года Захарьина родила дочь Наталью, скончавшуюся через два дня. Дочь Герценов Наталья —которую близкие звали Татой, не создала своей семьи. Она занималась изучением творческого наследия Александра Ивановича и сумела сохранить многие документы и фамильные реликвии [24]. Родившаяся в декабре года Елизавета Лика прожила всего одиннадцать месяцев [25]. Ей, вышедшей замуж за французского историка Габриэля Монобыл отмерен долгий век: Далее начинается само повествование, причём имя Захарьиной не встречается в тексте достаточно долго.

А.И.Герцен, его друзья и знакомые

Воспоминания о первых встречах воспроизводятся скрупулёзно, с точным указанием места и времени свиданий [26]. Свидание происходит после потрясений, выпавших на семью, и примирению супругов способствует атмосфера в гостиничном номере: Избалованные окружающим, в борьбе с миром традиции мы были, так сказать, дерзки, думали, что всё сойдёт с рук, были ужасно самонадеянны.

Герцен ещё до женитьбы обращал внимание на умение Натальи Александровны создавать в них простые и точные образы: