На одной знакомой улице

В одной знакомой улице. Творчество Бунина - Тёмные аллеи

на одной знакомой улице

Иван Бунин «В одной знакомой улице». Всё о книге: оценки, отзывы, издания, переводы, где купить и читать. Сочинение-анализ рассказа «В одной знакомой улице». Этот рассказ уникален тем, что в нем тесно переплелись стихотворение и жизненная история. В одной знакомой улице () - информация о фильме - советские фильмы - Кино-Театр.РУ.

Если убрать рифму — произведение потеряет всякий смысл, в отличие, допустим, от отсутствия эпиграфа. Бунину удалось объединить в один рассказ стихи и прозу, сделав так, что это небольшое стихотворение стало стержнем, вокруг которого, как листва дерева, вьется красивая проза. С помощью творчества Я. Полонского, Бунин развивает сюжет следующим образом. Обозначив экспозицию, он отвлекает внимание читателя на стихи. А далее, с их помощью, завязывает и развивает действие.

  • В одной знакомой улице
  • Иван Бунин «В одной знакомой улице»
  • В одной знакомой улице…

Поначалу непонятно, о чем этот рассказ. По после последних строчек стихотворения становится понятно: Так, с помощью Я. Полонского, Бунин подводит к читателя к сцене прощания двух любящих людей и ставит в рассказе точку.

В одной знакомой улице () - информация о фильме - советские фильмы - Кино-Театр.РУ

Какие временные отрезки изображены в тексте? Как они соотносятся друг с другом? Судя по началу произведения и дате его написания, Иван Алексеевич Бунин описывает в нем свою молодость и зрелый возраст. В воспоминаниях упоминаются студенческие годы, а уже написанный рассказ обозначен годом. Учитывая год рождения Ивана Бунинаможно говорить о том, что во время написания произведения его мысли находились между концом девятнадцатого и почти серединой двадцатого века.

на одной знакомой улице

Писатель как бы погружается в позапрошлое столетие, впечатленный красотой строк Я. Вы никуда не спешите?

Сочинение-анализ рассказа «В одной знакомой улице»

Ну так посидим еще немного, я доскажу вам эту довольно странную историю. Странно было в ней прежде всего то, что в тот же вечер, то есть, вернее, поздно вечером, я опять встретил. Мне вдруг вздумалось поехать в летний трактир на Волге, где я был всего два-три раза за все лето да и то только затем, чтобы посидеть на речном воздухе после жаркого дня в городе. Почему я поехал именно в этот уже свежий вечер, Бог ведает: Можно, конечно, сказать, что вышла простая случайность: Разумеется, все это вполне справедливо.

Но почему же вышло и другое, то есть то, что я встретил ее черт знает где и что вдруг оправдались какие-то смутные догадки и предчувствия, испытанные мной, когда я в первый раз увидал ее, и ту сосредоточенность, какую-то тайную тревожную цель, с которой она шла в церковь и там так напряженно и молча, то есть чем-то самым главным, самым подлинным, что есть в нас, молила о чем-то Бога?

на одной знакомой улице

Приехав и совсем забыв о ней, я долго и скучно сидел один в этом речном кабаке, очень дорогом, кстати сказать, известном своими купеческими ночными кутежами, нередко тысячными, и без всякого вкуса глотал от времени до времени жигулевское пиво, вспоминая Рейн и швейцарские озера, на которых был летом в прошлом году, и думая о том, как вульгарны все провинциальные русские места загородных развлечений, в частности и приволжские.

Вы бывали в приволжских городах и в подобных трактирах на воде, на сваях? Я ответил, что Волгу знаю мало, на поплавках там не бывал, но легко представляю себе.

на одной знакомой улице

Одно только там ни на что не похоже — сама Волга. С ранней весны и до зимы она всегда и всюду необыкновенна, во всякую погоду, и что днем, что ночью.

Ночью сидишь, например, в таком трактире, смотришь в окна, из которых состоят три его стены, а когда в летнюю ночь они все открыты на воздух, смотришь прямо в темноту, в черноту ночи, и как-то особенно чувствуешь все это дикое величие водных пространств за ними: А посмотришь вокруг — что это, собственно, такое, этот трактир? Свайная постройка, бревенчатый сарай с окнами в топорных рамах, уставленный столами под белыми, но нечистыми скатертями с тяжелыми дешевыми приборами, где в солонках соль перемешана с перцем и салфетки пахнут серым мылом, дощатый помост, то есть балаганная эстрада для балалаечников, гармонистов и арфянок, освещенная по задней стене керосиновыми лампочками с ослепительными жестяными рефлекторами, желтоволосые половые, хозяин из мужиков с толстыми волосами, с медвежьими глазками — и как соединить все это с тем, что тут то и дело выпивается за ночь на тысячу рублей мумму и редерсру!

на одной знакомой улице

Все это, знаете, тоже Русь… Но не надоел ли я вам? Я все это клоню к тому, в каком похабном месте вдруг опять встретил я ее во всей ее чистой, благородной прелести и с каким спутником!

В одной знакомой улице... (1988)

К полночи трактир стал оживать и наполняться: И, понимаете, я, что называется, света Божьего невзвидел! В полночь, с развратным пьяницей, шулером, известным всему уезду и городу! Он оцепенел — что ж он мог, зная, что я могу вот этими руками подковы ломать! Она повернулась и, наклонив голову, пошла к выходу. За вторым фонарем, возле скамьи, она остановилась и, уткнувшись в меня, задрожала от слез.

Я посадил ее на скамью, одной рукой держа ее мокрую от слез, милую, тонкую девичью руку, другой обнимая за плечо. Потом кликнул проезжавшего мимо извозчика. Она стихла, и мы в молчании поднялись в город. На площади она тихо сказала: Было пусто и тихо — до нового оживления к полночи, до разъезда из театров и ужинов по ресторанам, в городе и за городом.

Были со мной и другие случаи в этом роде… А зачем, позвольте спросить, я вмешивался!